Суббота, 16.12.2017, 06:07
Приветствую Вас Гость

Мой сайт

Мини-чат
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 8
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа
Поиск
Календарь
«  Март 2013  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Главная » 2013 » Март » 22 » Китай династии Хань
    10:23
     

    Китай династии Хань

    Глава 7
    Письменность и каллиграфия

    Письменность и каллиграфия появились в Китае задолго до основания Ханьской империи, образовав­шейся в 202 году до н. э. Начиная с этого времени они получают широкое распространение, что обус­лавливалось как политическими, так социальными и техническими причинами. Появление сильной цент­ральной власти привело к необходимости создания единой системы управления, охватывавшей всю тер­риторию империи, что удалось осуществить только благодаря распространению письменности.

    Выше мы отметили, что внедрение новой системы во многом зависело от появления группы широко об­разованных чиновников, изучавших древние тексты и посвящавших свой досуг изысканному искусству пись­ ма. Именно с ханьским периодом связаны выдающи­еся достижения в китайской литературе, поскольку именно тогда велись поиски новых форм и стилей в прозе и поэзии.

    Новые потребности государства обусловили поиск унифицированной системы письменности, которая могла бы стать обязательной для всех провинций. Воз­ никшая в Ханьской империи манера иероглифическо­ го письма сохранилась с небольшими изменениями вплоть до конца существования империи, то есть до 1911 года. Расширение торговых и культурных контак­ тов с народами Индии и Центральной Азии, начавше­ еся примерно с 1 2 0 года до н. э., привело к появлению в китайских текстах множества заимствованных слов, потребовавших новых знаков, что привело, в свою оче­редь, к внесению значительных дополнений в китай­ский письменный язык.

    Не менее важным новшеством, повлиявшим на распространение письменности, стало то обстоятель­ство, что был изобретен способ изготовления деше­вой бумаги. Это позволяло оперативно вести пере­писку, составлять научные трактаты и поэтические тексты. Введение бумаги в широкий обиход способ­ствовало повсеместному распространению письмен­ности.

    Пока искусством письма владели немногие из­бранные члены общества, которых можно считать профессионалами, совершенствование его принци­пов не имело решающего значения. Повсеместное распространение письменности быстро привело к рационализации и унификации ее приемов, а иног­да и к ликвидации местных различий и диалектных особенностей.

    Китайская система письма основывалась не на использовании ограниченного числа знаков, обозна­чающих звуки речи или части слов, а на огромном количестве иероглифов, каждый из которых обозна­чал предмет или абстрактное понятие. Первоначаль­но иероглифы просто накапливались, но со време­нем они начали упорядочиваться. Поэтому историю китайской иероглифической письменности принято разделять на два периода.

    Первый, завершившийся примерно к 1500 году до н. э., характеризуется постепенным увеличением их числа. Необходимость письменного выражения большого количества абстрактных понятий привела к образованию огромного числа новых иероглифов, кроме тех почти 3000 знаков, которые уже использо­вались к 202 году до н. э. В первый китайский словарь, представленный трону в 121 году группой пи­сателей и ученых ханьского периода, вошло более 9000 иероглифов. Правда, в повседневной жизни та­кое количество не употреблялось.

    Второй процесс был связан с развитием средств, предназначенных для письма, и относился к техниче­ским приспособлениям. В первое тысячелетие суще­ствования письменности китайцы гравировали иеро­глифы на различных твердых поверхностях, сначала на раковинах или на кости, позже на бронзе. Начиная примерно с 300 года до н. э. или, возможно, чуть рань­ше техника письма изменилась. Гравировка уступила место рисованию или начертанию иероглифов на шел­ке или дереве. И наконец пришло время бумаги. Все перемены обуславливались насущной потребностью использования письменности в государстве и развити­ем образования.

    Чтобы более детально представить эти процессы, обратимся к доимператорским временам. Первые ки­тайские надписи содержатся на гадательных костях или на раковинах, которые использовали для предска­заний. Прежде чем начать какое-нибудь важное дело, например военную кампанию, постройку дворца или охоту ни диких зверей, правители царства Шан (1500— 1000 годы до н. э.) обычно советовались с невидимы­ми сверхъестественными силами.

    Выступавший в качестве посредника жрец готовил кусок раковины черепахи или кость священного жи­вотного, просверливая в нужном месте отверстие. По появлявшимся на нагретых раковинах или костях тре­щинам он делал выводы, будет удачным затеянное ме­роприятие или нет. Затем жрецы записывали вопросы и полученные ими ответы, а иногда добавляли к ним короткое описание произошедшего.

    Некоторые из использовавшихся символов оказа­лись пиктограммами, то есть схематичными рисунками предметов, таких, как «солнце», «лошадь», «де­рево». С помощью других отражали идеи или абст­рактные понятия (три горизонтальные прямые линии символизировали число «три»). Если жрецам требо­валось выразить более сложные идеи или обозначить слова из разговорной речи, то приходилось придумы­вать дополнительные значки, которые нельзя было показать с помощью нарисованной картинки или абстрактного символа.

    В некоторых случаях они пользовались имевши­мися в языке знаками по принципу омонимии. Так, для обозначения слова «lai» («приходить») использо­вали символ пшеницы, который также произносит­ся как «лай». Поскольку подобные совпадения были хорошо известны, точный смысл написанного уста­навливали из контекста.

    Были и другие приемы, разработанные китайски­ми писцами задолго до наступления ханьского пери­ода. Иногда отдельные иероглифы образовывались путем соединения двух или более пиктограмм, так что их значение было легко определить посредством ассоциативных связей, так что читатель легко улав­ливал смысл. Написанные рядом иероглифы со зна­чением «дерево» обозначали «лес». Сочетание иерог­лифа «дерево» и иероглифа, выражающего «солнце», передавало понятие «восток», то есть ту сторону го­ризонта, откуда поднималось солнце (рис. 20).

    Рис. 27. Современные образцы китайских иероглифов ханьского периода

    Сразу же после возникновения письменности (воз­можно, с 1000 года до н. э.), пытаясь добиться более точного выражения смысла, писцы экспериментирова­ли с разными сочетаниями иероглифов, имевшимися в их распоряжении. Так, иероглиф «шэн» ( I ), обозна­чающий «рождение», использовался и для выражения некоторых связанных с этим значений, например, роды женщины, или родовое имя, или врожденные свойства, — тогда значение слова расширялось.

    Чтобы показать, что иероглиф используется в од­ном из дополнительных значений, переписчики рас­полагали рядом с ним второй элемент (рис. 21): «женщина» (IV), «сердце» (V), получившийся новый иероглиф — II и III допускал двойную интерпрета­цию.

    В ханьский период применялся и другой способ объединения двух элементов, чтобы образовать новое понятие. В данном случае за основу брали широко известное слово, которое имело несколько омофонов. Его соединяли с другим иероглифом, однозначным для читателя, чтобы он мог отличить такие символы, как VI — «поздно», VII — «вызывать» и VIII — «мо­гила» (в древности произносилось как «маг», сегодня как «му»), или XI — «звезда», XII — «обезьяна», XIII — «пробуждаться после пьянки» (в древности «сень», теперь -— «сянь»). В данных иероглифах IX — «сила», X — «земля», XIV — «собака» и XV — «вин­ный сосуд».

    Большинство иероглифов возникли задолго до уч­реждения Ханьской империи, но продолжают ис­пользоваться и в наши дни. Несмотря на изменения в способе письма, широком использовании бумаги, их начертания сохранились практически без изме­нений.

    Традиционно необычайно сложные стили исполь­зовали для надписей, которые делались на священ­ных бронзовых сосудах в доимператорский период (то есть примерно с 1500-го по 250 год до н. э.). Данные предметы имели не только материальную или культовую ценность, но становились и отлич­ным способом самовыражения первых китайских ху­дожников. Сосуды, украшенные затейливыми орна­ментами, требовали большего искусства в нанесении надписей, чем культовые предметы.

    Начиная примерно с 1000 года до н. э. и в позже продолжалось совершенствование форм иероглифов. Однако процесс образования больших политических объединений, увенчавшийся учреждением империи в 221 году до н. э., неизбежно вел к упрощению и уни­фикации всех сфер общественной жизни. В резуль­тате система письма ханьских чиновников и ученых стала нормой, которая используется и сегодня.

    Выше говорилось, что большинство ранних над­писей было выгравировано на кости или на ракови­нах, лишь изредка жрецы рисовали знаки с помо­щью кисти. Примерно с 300 года до н. э. именно она становится основным инструментом для письма, и только совсем недавно ее сменили перьевая или шариковая ручка.

    Кисть использовалась для нанесения надписей на бумагу, шелк или дерево. Поскольку оба материала плохо сохраняются, до наших дней дошло всего не­сколько образцов подобных текстов. Недавно в Цен­тральном Китае удалось обнаружить единственный пространный отрывок, написанный на шелке и от­носящийся к доимператорскому периоду. Как содер­жание, так и изображения носят мистическое содер­жание, о жизни образованных членов китайского общества в них не рассказывается.

    Но все-таки нам кое-что известно об использова­нии кисти и шелковых свитков во времена Хань-ской империи. В те дни искусством письма по-преж­нему владела ограниченная, весьма небольшая часть населения, шелк оставался дорогим и высоко цени­мым предметом. Тексты, написанные на шелке, от­носились к самым ценным вещам и предназнача­лись для использования только внутри дворца. Для удобства пользования свитки сворачивали особым образом и закрепляли завязками, чтобы их мог раз­вязать император, не прибегая к посторонней помо­щи (рис. 22).

    На шелке записывали литературные тексты, а так­же рисовали карты или чертили диаграммы, составляв­шие соответствующие разделы в административных отчетах. Иногда на шелке писали книги по астрологии, гаданию, делали медицинские записи.

    Для ведения повседневной документации, напри­мер копирования правительственных распоряжений, перечней содержимого амбаров, писцы использова­ли только деревянные дощечки, как самый дешевый и доступный материал. Дерево было буквально под рукой и в достаточном количестве. По сравнению с нежным, тонким шелком свитков, использовавшим­ся при дворе, подобные документы были достаточно громоздкими. Однако у дерева были другой недостаток: оно легко повреждалось во вре­мя перевозки. Но с другой стороны, дерево сохранялось в течение неко­торого времени, не подвергаясь раз­рушению.

    До наших дней дошло намного больше документов, записанных на деревянных дощечках, чем на шел­ке. В основном они написаны между 100 годом до н. э. и 300 годом н. э. Большая часть из них изготовлена из соснового дерева, но некоторые сделаны из бамбука. Основную долю текстов составляют деловые доку­менты, но есть и несколько драго­ценных литературных текстов.

    Вначале дерево тщательно высу­шивали, затем разрезали на стан­дартного размера дощечки. Их фор­ма и размер зависели от назначения и определялись удобством чтения. Некоторые специально изготавли­вали в виде трехгранных призм или длинных палочек — они предназна­чались для особо важных записей. Для пространного текста дощечки скрепляли в виде длинного свитка, дополняемого по мере увеличения текста.

    Во время ханьского периода суще­ствовало несколько стандартов свит­ков, частично они зависели от харак­тера текста. Самые длинные свитки (до 1 метра или чуть более) использо­вались для размножения текстов им­ператорских постановлений, указов и предписаний, которые направлялись в разные учреж­дения. На каждой дощечке умещалось по 120 иеро­глифов.

    Рис. 22. Свиток из деревянных поло­ сок длиной 55 см — использовался для обычных текстов; меньшего размера (23 см) — для ко­пий документов

    Служебная переписка велась на небольших полос­ках всего из нескольких дощечек, а для обучения гра­моте литературные тексты записывали на полосках по 30—50 сантиметров длиной. На узких и тонких дощеч­ках можно было писать только с одной стороны. Их скрепляли льняными шнурками, для чего сверху и снизу вырезали специальные желобки. Обычно доку­менты хранились в свернутом виде, что позволяло их без труда перевозить и штабелировать.

    В ряде случаев таблички для письма изготавливали в виде более тонких брусков с тремя или четырьмя гра­нями, каждую из которых заполняли иероглифами. На каждой грани обычно умещался один ряд. Если на гра­ни последовательно располагалось две колонки или более, то их читали справа налево, а сами полоски со­ответствующим образом скреплялись. В «головке» каждой дощечки делалось отверстие, в которое проде­вали прочный шнурок. Читая текст, переходивший с одной дощечки на другую, ее вначале поворачивали, затем переходили к следующей.

    Писали на них кистью, сделанной из меха оленя, позже — зайца. Для исправления ошибок писец ис­пользовал нож, им же очищали деревянную поверх­ность, чтобы можно было писать второй или третий раз. Иногда исправления делались и в самом тексте, тогда между иероглифами могли оставаться значи­тельные пробелы. В ряде случаев вставлялись пунк­туационные знаки (точки). Обычно сверху и снизу оставляли поля, со временем на них стали писать заголовок, отделенный от текста. Чтобы облегчить чтение больших текстов, внизу дощечек ставили но­мера, сейчас они помогают собирать разрозненные части текстов литературных произведений.

    Рис. 23. Кисть для письма и нож для подчисток (184 год н. э.)

    После окончания записи полоски сворачивали для удобства пользования (рис. 22). При отправке скреп­ляющие веревочки запечатывали глиной. Прежде чем она затвердевала, чиновники обычно ставили оттиск собственной печати. По нему можно было установить автора документа, не разрушая отпечаток и не раз­ворачивая полоску. Печать удостоверяла и подлин­ность текста.

    Печати различались в зависимости от ранга и зва­ния владельца. В ханьском Китае для понятия «пе­чать» использовались три разных слова. Император­скую печать не следовало путать со штампом стар­шего чиновника или клеймом младшего служащего. Среди множества найденных ханьских печатей на некоторых указана определенная канцелярия, на других — имя чиновника, иногда встречается соче­тание того и другого. Находят также глиняные квад­ратики с оттисками, которые сохранялись и после того, как сами тексты сгорали во время пожара. С помощью чернил или краски печати наносили на шелк и бумагу.

    Шелковые рулоны размещались на полках лич­ных библиотек императора, иногда такие же собра­ния встречались у самых богатых ханьских ученых. Архивы чиновников состояли из более объемных и прочных свитков из деревянных полосок, аккуратно связанных вместе, с одной из полосок свешивался ярлык, на котором указывалось содержимое свитка.

    Рис, 24. Печати ханьских чиновников

    Именно в ханьский период получила распростране­ние бумага — новый материал, который вскоре широ­ко вошел в обиход и использовался на протяжении последующих двух тысяч лет. Правда, скорее всего, бумагу начали использовать постепенно. В связи с не­достатком и дороговизной шелка стали эксперименти­ровать с его отходами; вероятно, во время этих опытов и получили субстанцию, похожую на бумагу.

    В Китае изобретение бумаги относят к 105 году, когда, как рассказывают, некий чиновник сообщил о новинке императору. В то время Цай Лунь отвечал за деятельность тех предприятий, которые произво­дили оборудование, необходимое дворцу. Он сооб­щил, что сделал бумагу из древесной коры, конопли, старых тряпок и рыбацких сетей.

    Трудно судить, как быстро новый материал вошел в обиход, хотя, несомненно, некоторые его фрагмен­ты относятся к ханьскому периоду, первые же под­линные кусочки датируются 310-м и 312 годами. Скорее всего, бумагу начали постоянно использовать в III и IV веках, параллельно с шелком и деревом.

    Бумага оставалась достаточно хрупким материа­лом, поэтому для записи важных документов ученые ханьского Китая продолжали использовать более прочные материалы. Чтобы сохранить для потомства переводы сочинений Конфуция и важнейшие фило­софские труды, такие тексты гравировали на камен­ных табличках.

    Проект начался в 175 году; чтобы его завершить, понадобилось восемь лет. Чтобы подготовить долж­ным образом поверхности, на которых нужно было выгравировать 200 000 иероглифов избранных тек­стов, использовали около пятидесяти камней. Если признать справедливыми рассказы историков, то окажется, что, стремясь увидеть эти камни, толпы ученых посещали столицу. Для них смогли даже из­готовить факсимильные копии надписей на новомод­ном материале, изобретенном Цай Лунем, поэтому ученые уже дома продолжали изучать выданную им копию.

    Случившееся стало прецедентом, это решили по­вторить поздние династии в Китае, что определен­ным образом повлияло на развитие печати в X веке. В ханьском обществе каменные таблички использо­вались достаточно широко. Для выдающихся чинов­ников, чья карьера заканчивалась достойно (смертью или отставкой), изготавливали памятные поминаль­ные дощечки.

    На них содержались записи о предках умершего, приводился список канцелярий, в которых он слу­жил, отмечались достижения, к которым лично он был причастен. Сегодня язык этих надписей может показаться напыщенным, читателю только остается удивляться, какое количество достоинств могло со­вмещаться в одном человеке.

    Однако согласимся, что эпиграфические памят­ники обладают несомненными достоинствами. Из них становится ясно, как младшие чиновники или последователи великого человека собирались вместе, чтобы воздвигнуть ему мемориал; как ханьские чиновники гордились своим предшественником и как они хотели увековечить его заслуги.

    Наконец, в ряде случаев было необходимо зафик­сировать сделку или договор. Если человек покупал кусок земли, чтобы выстроить гробницу, то запись о совершении сделки иногда делали с помощью ки­сти на ее стенах. В послеханьский период допуска­лось, чтобы текст подобного соглашения делался на свинце или сплаве олова со свинцом, которые пред­назначались для захоронения в условленном месте, чтобы их можно было использовать в случае возник­новения спорных ситуаций.

    Глава 8
    Л
    итература и наука

    В 26 году до н. э. по распоряжению ханьского императора в столицу из всех областей и царств дол­ жны были прислать списки известных литературных произведений. Император хотел пополнить придвор­ную библиотеку и сделать возможным сравнение разных версий одного и того же текста, поместить наиболее «правильное» издание в императорскую биб­ лиотеку.

    Занятые этой работой ученые составили список книг, к счастью, он сохранился и стал самым ранним из известных нам каталогов, позволяющих составить представление о китайской библиотеке. На шелковых свитках, дополненных более распространенными де­ревянными, сложенными на полках императорской библиотеки, были записаны самые разные по содер­жанию сочинения.

    Прежде всего отметим тексты священных класси­ ческих работ, посвященные обожествленным правите­ лям далекого и мифологического прошлого; иногда они приписываются Конфуцию, который, как счита­ лось, осуществил их редактирование. В императорской библиотеке сохранились различные редакции этих тек­ стов наряду с разнообразными традиционными сопут­ ствующими произведениями и комментариями не­скольких академических школ.

    Встречались также труды философов, которые вы­ ступали до или после образования империи с рассуждениями или проповедями, сохранилось и множество разных работ технического характера по таким отрас­лям, как гадание, математика, медицина, военное де­ло, сельское хозяйство или астрономия. Главными из сочинений были «Пять классических трудов» 1 .

    К тому времени, как был составлен каталог, исто­рическая наука достигла определенных успехов. Око­ло 90 года до н. э. завершили одну из первых историй Китая, состоящую из 130 глав, дошедших до наших дней. В них рассказывается история человечества с самых древних времен до написания книги. Работа стала образцом, которому следовали официальные историки на протяжении всего периода существова­ния империи.

    Многие из упомянутых в каталоге книг впослед­ствии были утрачены, но благодаря их цитированию в более поздних работах, да и по самим заголовкам, мы имеем представление об уровне научной мысли того времени. Можно отметить и первые критиче­ские отклики в форме интерпретации текстов доим-ператорского Китая, которым к моменту появления откликов уже было более пяти веков. Они написаны архаичным языком, и ряд мест непонятен.

    Философы постоянно подчеркивали значение мо­ральных ценностей, особенно в связи с практической деятельностью по организации государства или обра­зования справедливого и самодостаточного общества. Они высоко ценили тот факт, что человечество вы­шло из первобытного состояния и ощутило потреб­ность замены старых обычаев, отличавшихся звер­ствами и насилием, новыми законами и правилами поведения, основанными на дисциплине и воспита­нии характера.

    • 1 Комплект книг (цзин) включал «Шицзин» (Книга поэзии), «Шуцзин» (Книга истории), «Ицзин» (Книга перемен), «Лицзи» (Ри­ туалы), «Чунь-цю» (Книга летописей «Весны и осени»). (Примеч. пер.)

    Государственные деятели писали трактаты по по­литической истории, обсуждая методы и приемы управления государством. Некоторые китайские ав­торы пытались проникнуть в тайны невидимых сил, которые, по их мнению, управляли миром и людьми.

    Большая часть китайской литературы, возникшая задолго до ханьского периода, была написана скорее для обучения, чем для удовольствия, прежде всего для воспитания личности, а не для развлечения. Та­кие принципы лежали в основе большинства сочине­ний и ханьского периода. Однако в перечне работ, хранящихся в императорской библиотеке, можно об­наружить и тенденцию к обновлению уже сложив­шихся литературных стилей и форм.

    В ханьский период создавалась лирическая по­эзия, передававшая тонкие нюансы переживаний, причем она больше не зависела от музыкального сопровождения, как ранние китайские тексты стихов. Стремясь польстить правящей династии и подчерк­нуть ее достоинства, придворные сочинители созда­вали пространные описания, изображая роскошную жизнь во дворце.

    Не может не вызывать восхищения красота и глу­бина человеческих чувств:

    Могильный холм с рядами кипарисов. Из лаза пса выскакивает заяц, Фазан взлетает со стропил прогнивших, Несеяный горох в подворье вьется, Подсолнечник растет перед колодцем.

    Лущу горох я, чтобы сделать кашу, Подсолнечник срываю для отвара. Отвар и кашу быстро приготовил. Но для чего? Кто сядет есть со мною?

    Из дома выйду, обращусь к востоку,

    И слезы горькие с одежды пыль смывают.Ь

    ДУМЫ ТИХОЙ НОЧЬЮ

    У самой моей постели Легла от луны дорожка.

    А может быть, это иней? — Я сам хорошо не знаю.

    Я голову поднимаю — Гляжу на луну в окошко.

    Я голову опускаю — И родину вспоминаю.

    ДАЛЕКОЙ

    Когда-то красавица здесь жила, поныне жив ее аромат, Цветущим садом был дом. И он никогда не пройдет. Она ушла, она умерла... Я знаю, она не вернется назад. Томлюсь на ложе пустом. В мой дом никогда не войдет. Ее покрывало лежит на нем, о ней я думаю, глядя в сад, И мне не забыться сном: где желтые листья летят. Три года хранит аромат цветов росой моих слез, отогнавших сон, Ее расшитый покров. Зеленый мох увлажнен.

    В следующей главе мы более подробно расскажем о вере в потусторонние силы, которая определяла многие стороны общественной и частной жизни в ханьский период. Поскольку считалось, что успех любого дела определяется воздействием невидимых сил, старались найти способы, для того чтобы они благоприятно влияли на судьбу живущих.

    Примерно около 100 года до н. э. основным фило­софским учением в императорском Китае становится конфуцианство, провозглашавшее главными достоин­ствами мораль и дисциплину. Хотя это учение и не признавало веры в потусторонний мир, ее влияние в государстве не уменьшилось. Считалось, что судьбами империи и самого императора управляют могущест­венные высшие силы. Соответственно успех любого дела прежде всего зависел от богов, и, чтобы снискать их благосклонность, не жалели сил. Стремились уми­лостивить даже те силы, которые казались безвредны­ми. Так, например, выбирали самый благоприятный цвет для династии или ту стихию (огонь, воздух, зем­лю или воду), которая оказывала особое влияние на космический порядок. Но в обращении к этим силам таилась и грозная опасность, ибо какие-либо оплош­ности могли привести к непредсказуемым последстви­ям. Вот почему и император, и высшие сановники уде­ляли им такое большое внимание.

    Некоторые ученые выступали против такого поряд­ка. Осуждая невежество своих современников, они считали, что развитие природы и человеческой исто­рии определяется объективными факторами и может быть объяснено логически. Ван Чжун (27 год до н. э. — около 1 0 0 года н. э.) был крупнейшим ученым. До на­ших дней дошло более 85 его сочинений.

    Ван Чжун считал, что такие стихийные явления, как штормы, землетрясения, засухи и оползни, объясня­ются не вмешательством небесных сил в земные дела, а естественными причинами, в частности нарушения­ми температурного режима или изменениями клима­та, и являются такой же естественной формой прояв­ления природных особенностей, как рост, эволюция и смерть. Он полагал, что не стоило объяснять природ­ные катаклизмы нарушением норм морали или нака­занием за чрезмерное стремление к наслаждениям, бо­гатству или материальному благополучию.

    Ощущение собственной незащищенности и нич­тожности перед безжалостным роком порождало веру в духов и потусторонний мир. Как считал Ван Чжун, человек является игрушкой в руках судьбы, на кото­рую невозможно повлиять какими-либо ритуалами или магией. Таким образом, он пришел к выводу, что происходящие в мире явления следует объяснять, ос­новываясь на результатах наблюдений.

    В ханьский период встречались и другие примеры научного мышления при решении конкретных про­блем. Математики пытались определить связь между диаметром и окружностью, учились извлекать квад­ратный и кубический корни из чисел. При подсче­тах они использовали прутья, где-то к началу VI века стал употребляться абак, а затем и счеты. Системы измерения длины, площади, объема и веса основы­вались на десятичной системе, но продолжали упот­ребляться и традиционные единицы измерения. Для практического применения были выведены формулы вычисления площади или объема самых разных фи­гур (квадрата, ромба, круга, куба, пирамиды и при­змы).

    Поскольку организация ритмичной работы связи и путей сообщения зависела от точности измерения времени, именно в Ханьскую эпоху разработали си­стему измерения и фиксации времени с помощью единиц длины и несложных математических подсче­тов, реализованную в конструкции точных солнеч­ных часов. Фиксируя изменение длины тени, отбра­сываемой вертикально стоящим шестом на ровной площадке, определяли линию полдня и точки восхо­да и захода солнца. Конструкцию солнечных часов, использовавшуюся еще во II веке до н. э., усовер­шенствовали, разделив сутки на 100 частей (каждая часть составляла примерно четверть современного часа). Две трети диска (69 частей), соответствующие световому дню, последовательно разметили, как на часах, чтобы оставалось достаточно пространства для наблюдения за солнечной тенью даже в самые длин­ные дни года. Подобный инструмент позволял дос­таточно точно измерять отрезки времени.

    Чтобы точно определить его, пользовались допол­нительными обозначениями. Обычно ханьские чи­новники пользовались такими традиционными терминами типа «крик петуха», «рассвет», «закат». Так что получалось, что периоды времени обозначались как время между «обеденным часом и тремя делени­ями» или «четыре до захода солнца».

    Рис. 25. Солнечные часы (реконструкция)

    Для того чтобы так же точно измерять время в тем­ную часть суток или в те дни, когда на небе не было солнца, пользовались водяными часами. Самые про­стые конструкции появились около 100 года до н. э. Со временем их усовершенствовали и примерно в XI веке начали использовать водяные часы с необычайно сложными механизмами, они не только показывали время, но и положение солнца на небесном своде.

    С давних времен одной из главных задач прави­тельства считалось составление и упорядочивание ка­лендаря. Точное деление года было необходимо для определения сроков проведения сельскохозяйствен­ных работ, ежегодного сбора налогов. В сознании большинства китайцев стабильный календарь олицет­ворял гармонию окружающего мира, и любое наруше­ние воспринималось как кара, ниспосланная свыше.

    Чтобы составить надежный календарь, приходилось постоянно наблюдать за звездами, измеряя высоту их подъема над горизонтом и видимое перемещение по небосводу. Для этого были необходимы точные инст­рументы и методики подсчета.

    Китайский календарь основывался на годичном движении Земли и Луны. За движениями Луны, по­вторявшимися каждые 29 дней с четвертью, можно было спокойно наблюдать с относительной точнос­тью. Но для определения сроков постоянных сезон­ных работ следовало соотнести этот цикл с земным периодом, составлявшим чуть более 365 дней. Каж­дый год делился на 12 месяцев, среди которых были длинные (продолжительностью 30 дней) и короткие месяцы (по 29 дней).

    Чтобы согласовать видимое движение Земли и Луны, китайцы задолго до европейцев пришли к по­нятию «високосный год». Разделив год на 12 месяцев, они ввели дополнительный или добавочный месяц, который следовало вставлять через каждые 32 или 33 месяца. В результате получилось, что каждый третий год продолжался в течение 13 месяцев. Упорядочи­вая календарную систему, определили, какие меся­цы в году будут длиннее, а какие короче, когда сле­довало ввести дополнительный или лишний месяц.

    Отсчет лет вели по царствованию императоров, но с 134 года до н. э. перешли к счету по более продол­жительным периодам, каждый из которых обозначал­ся соответствующим девизом. Обычно девиз менялся каждые пять или шесть лет, но иногда его провозг­лашали в связи с какими-либо важными событиями, например завершением войны, отражением врага или окончанием междоусобицы.

    После восшествия в 32 году до н. э. на престол императора Цзянь Ти было объявлено о начале эры под девизом Цзяньши — «Новое созидание». Соответственно и год стал называться «Первый год ново­го образования» (то есть 32 год до н. э.), «Второй год нового образования» (то есть 31 год до н. э.). Изме­нения внесли в 28 году, когда правительство с гор­достью сообщило, что ему удалось обуздать Хуанхэ, и объявило следующий год как первый под девизом Хэпин, или «Год усмирения реки».

    Система обозначения дней месяца числами от 1 до 29 или до 30, скорее всего, получила распрост­ранение в I веке н. э., до этого обычно обозначали каждый день одним из 60 предписанных иерогли­фов, каждый иероглиф состоял из двух отдельных элементов. Таким образом, ряд из 60 наименований охватывал два полных месяца: один длинный и один короткий, который предшествовал или за которым следовал следующий день третьего месяца.

    Для каждого года правительственные чиновники составляли особый календарь, копии которого на де­ревянных дощечках рассылали по всем провинциям. Они располагались таким образом, что, рассмотрев их, можно было составить представление о длине каждого месяца и о дополнительном месяце. Кроме того, в календаре указывались дни солнцестояний и равноденствий, а также сроки ежегодных сельскохо­зяйственных работ.

    Отмечаются и другие сферы человеческой деятель­ности, в которых китайская наука отличилась особы­ми достижениями именно в ханьский период. Врачи распознавали и лечили болезни, вели соответствую­щие книги и записывали рекомендации. В одном ме­дицинском трактате описаны симптомы болезни, ко­торая сегодня известна как диабет, она обозначается в тексте как «лихорадка селезенки»: «Эта болезнь про­исходит из-за потребления большого количества сла­достей и жирных продуктов. Жиры вызывают лихо­радку внутри, а сладости приводят к возбуждению,

    Рис. 26. Прибор для индикации землетрясений, сделанный Чжан Хэ-ном в 132 году до н. э.; при малейших колебаниях почвы ядро пада­ет из пасти одной из восьми голов дракона в разинутый рот лягушки все вместе заканчивается учащением дыхания и чув­ством жажды».

    В поселениях на северо-западе, где проживали хань-ские военнослужащие, нашли фрагменты рекомен­даций, где указываются лекарства для лечения как людей, так и лошадей. Один из отрывков удалось прочитать: «В случае лихорадки использовать четыре ингредиента: ву хуэй [ Aconitum uncinatum , L .] 10 ча­стей, чжу [ Atractylis ovata , Th .] 10 частей, ся сянь [ Aristolachia Sieboldi , Miq .] 6 частей, гуй [ Camphora Loueiri , Nees . ( M )] 4 части. Одну порцию следует за­варить в горячей воде и пить три раза днем и два­жды ночью, тогда уменьшатся спазмы в желудке и пройдут боли при мочеиспускании, прекратится пото­выделение»

    Рис. 27. Тот же прибор в разрезе

    Один из самых блестящих, правда, нетипичных примеров научных достижений ханьского периода на­ходим в работе Чжан Шэна (78—139 годы н. э.), при­бывшего из Наньяна (современная провинция Хубэй). Он происходил из известной чиновничьей семьи, его дедушка занимал пост губернатора. Рассказывают, что еще мальчишкой Чжан Шэн пристрастился к чтению. Заметив его наклонности, мальчика отправили в сто­лицу, чтобы он продолжил семейное дело. После по­лучения образования Чжан Шэн стал чиновником, но вскоре прервал карьеру, вышел в отставку и посвятил свое время науке. Он занимался математикой, астро­номией и географией, попутно изобретая приспособ­ления для своих исследований. В частности, он вычис­лил значение числа ? = 3,1622 с точностью до четырех цифр. Таких результатов измерений тогда не достигал никто в Китае.

    Другим направлением исследований Чжан Шэна была астрономия. Он разработал методику системати­ческих наблюдений и составил первый в Китае звезд­ный атлас, основанный на угловых координатах. Построенный им прибор позволял измерять угловые рас­стояния и определять положение звезд. Около 125 года н. э. он построил армиллярную сферу с гидроприво­дом, которая позволяла точно представить движение звезд на небосводе. Разработанный им принцип опре­деления координат позволил создать координатную сетку для использования в картографии.

    В восточном мире Чжан Шэн известен изобрете­нием прибора лля индикации землетрясений. Прибор представлял собой сосуд с установленным в центре стержнем, при колебаниях земли он отклонялся от центрального положения и освобождал один из вось­ми шариков, указывающий на направление толчка.

    Правда, в ханьский период подобные инструмен­ты так и не получили широкого распространения, оставаясь известными лишь узкому кругу избран­ных. Они изготавливались придворными мастерами как затейливые игрушки, практическая ценность ко­торых была оценена гораздо позже. Независимо от того, применялись или нет в повседневной жизни приборы Чжан Шэна, они свидетельствуют о том высоком уровне развития науки и техники, который удалось достичь ко II веку н. э. и проложить дорогу для создания сложных приспособлений, которые по­явились значительно позже.

    Глава 9
    Религия и верования

    В религиозных верованиях и обычаях ханьского Китая соединились элементы разных периодов. Преж­ де всего отметим глубоко укоренившуюся веру в поту­ сторонний мир, который воспринимался едва ли не таким же реальным, как существующий. Она выража­ лась в почитании персонифицированных сил приро­ ды, духов своих умерших предков, которые могли по­ мочь или навредить при непочтительном отношении. Считалось, что земным воплощением богов являются император и его близкие, а также высокопоставленные министры. Во времена политических интриг потусто­ронние силы использовались почти так же широко, как и реальные, в частности, известны многочислен­ные попытки навести порчу на неугодного наследни­ка престола.

    Некоторые ученые считали, что Вселенная и весь окружающий мир являются результатом взаимодей­ствия двух противоположных начал. Соответственно появилось представление о возможности управления ими посредством совершения определенных действий, чтобы предотвратить нежелательные последствия.

    Вера в существование потустороннего мира отрази­ лась в появлении посредников, которые могли про­никнуть туда в состоянии транса и передать просьбу или победить злого духа.

    Последователи заповедей Конфуция, считавшие, что главный залог процветания — строгое соблюдение каждым человеком моральных принципов, выс­тупали против веры в потусторонний мир.

    Совершенно очевидно, что в интересах императора и его правительства следовало поддерживать народ­ную веру в то, что император является лишь испол­нителем воли всемогущего Неба. Поэтому никакое важное дело не начиналось без одобрения свыше. В ряде случаев политические деятели специально ис­пользовали веру в знамения, чтобы обеспечить под­держку своим деяниям.

    В ханьский период появляется много сочинений, в которых ярко отразились все эти представления. Кроме того, образовались религиозные сообщества, которые исполняли различные ритуалы для достиже­ния духовного и телесного здоровья. Начиная с I ве­ка в Китае впервые появились проповедники буддиз­ма, которым было суждено сыграть столь значимую роль в китайском интеллектуальном, культурном и социальном развитии.

    Религиозные верования занимали настолько важ­ное место, что ими занимался один из девяти основ­ных департаментов ханьского правительства. Особые чиновники отвечали за состояние храмов, содержа­ние усыпальниц и мест поклонения, а также за ре­гулярное проведение необходимых ритуалов. Этот порядок ханьские правители унаследовали от своих предшественников из доимператорских царств, пра­вители которых, как и современные владыки, были озабочены тем, чтобы добиться одобрения всех сво­их дел свыше.

    Благодаря постоянной поддержке со стороны вер­ховной власти религиозные обряды становятся более упорядоченными и единообразными. Унификация ритуалов преследовала совершенно конкретную цель: единой и сильной империей должен управлять один император, действующий по воле Неба и ответственный перед Ним за физическое и моральное состояние своих подданных. Устанавливая единые и обязатель­ные для всех ритуалы, было необходимо обеспечить расположение тех сил, которые могли нанести вред. Стараясь умилостивить повелителей дождя или ветров, духов-покровителей крупнейших священных рек или гор, государство предписывало каждой местной общи­не устраивать места поклонения своим духам-храни­телям и регулярно приносить им дары. Появились и люди, которые выполняли все необходимые ритуалы и являлись посредниками в общении с миром духов. Главными считались боги земли и урожая, которым следовало отдавать соответствующие почести в опреде­ленное время года и делать подношения в виде овцы или вина.

    С глубокой древности в Китае существовал культ умерших предков. Вначале члены каждого рода покло­нялись только собственным предкам. Считалось, что умершие с давних времен продолжают незримо при­сутствовать рядом с живыми, помогая им и защищая от возможных опасностей. Постепенно конкретные пред­ки-хранители рода превратились в богов, помогавших вождям, которые стали считаться их прямыми потом­ками. Ежегодные обряды поминовения усопших со­вершались в определенные дни года, обычно весной и осенью. Каждый взрослый человек должен был совер­шать паломничества к могилам своих предков и, есте­ственно, оказывать им почести, соответствующие его социальному статусу при жизни.

    Особенно роскошным и дорогостоящим было по­читание предков императора. Места поклонения им находились не только в столице, но и во многих про­винциях. В каждой усыпальнице служили жрецы, их помощники, а также стражники для охраны от гра­бителей и музыканты, игравшие во время церемоний. Все они содержались за счет специальных налогов, собиравшихся с окрестных жителей. Несколько раз в год в каждую усыпальницу приносили еду, одновре­менно жертвовали овец или свиней. Понятно, что время от времени местные жители протестовали и предлагали уменьшить количество мест поклонения.

    Другие расходы касались посещений императором святых мест, чтобы совершить там особые обряды. Расходы несли жители тех районов, через которые проезжал императорский кортеж. Чтобы не спрово­цировать волнения, некоторые провинции приходи­лось даже освобождать от налогов.

    Самым значительным религиозным ритуалом по­добного рода считалось паломничество на гору Тай­вань, расположенную в Восточном Китае. Оно пред­принималось с тем, чтобы на императора снизошло благословение Небес, и укрепило его власть. В то же время ритуал поклонения священной горе способ­ствовал росту популярности императора среди его подданных. Однако такое паломничество соверша­лось достаточно редко. Первый император эпохи Цинь смог совершить это в 219 году до н. э. Види­мо, во время восхождения еще не совершались такие пышные церемонии, как позже.

    Начиная с ПО года до н. э. ханьский император By Ти совершал восхождения по разным поводам, одна­ко нам практически ничего не известно о тех обрядах, которыми они сопровождались, ибо паломничество происходило в обстановке абсолютной секретности. К счастью, больше сведений сохранилось о паломниче­стве, совершенном императором Гуан By Ти в 56 году. Видимо, совершенные тогда обряды повторялись его преемниками, которые тоже восходили на гору в 666, 725 и 1008 годах. Аналогичную церемонию совершили на другой горе в 695 году.

    Гора Тайвань (Великая гора) считалась одной из главных святынь ханьского Китая. Считалось, что дух горы — Тайваньфуцзюнь является посредником меж­ду императором и верховным божеством. Совершав­шие обряды на горе считали, что получают поддержку богов. Даже камни с горы Тайвань обладали целебны­ми и охранительными свойствами.

    Император совершал восхождение на гору, что­бы сообщить богам о своих свершениях и получить одобрение на дальнейшее царствование. По пути к вершине он два раза приносил жертвы богам Неба и два раза — богам Земли. Обряды символизировали мистический союз между этими высшими силами и императором, который жертвовал быков и сооружал курганы. Кроме того, под каждым курганом он ос­тавлял шкатулку с табличками из жадеита и свитка­ми, на которых были записаны его обращения к бо­гам и сообщалось о его достижениях. Завершалось обращение просьбой о даровании вечной жизни, бес­смертия. Обычно во время паломничества делались богатые подношения жрецам.

    Характер поклонения духам горы зависел от места, занимаемого в табели о рангах. Все паломники и про­водимые ими обряды делились на три уровня: высший, к которому относился император, средний — чиновни­ки и самый низкий — простые люди. В местах, кото­рые считались священными, стояли алтари, посвящен­ные духу горы. На них паломники оставляли подноше­ния и возле них совершали моления, принося жертвы и сопровождая церемонию ударами в барабаны. Про­сили, чтобы земля давала урожай, а у животных или людей рождалось потомство.

    Китайцы верили, что при непочтительном отно­шении духи способны нанести вред, вызвав засуху или обильные дожди. Во время таких бедствий люди совершали обряды, чтобы умилостивить или отпуг­нуть злые силы. Для этого алтарь окружали красным шнуром и совершали очистительное окуривание. В определенные дни года духа призывали обратить внимание на смертных и не забывать совершать доб­рые дела.

    Вера в могущество потусторонних сил была всеоб­щей, ее разделяли и члены императорского дома, и высшие чиновники, и простой народ, поэтому в не­обходимых случаях совершали действия, влиявшие на повседневную жизнь населения. Однажды, около 30 года до н. э., появились признаки, что скоро, как обычно бывало во время наводнений, Хуанхэ выйдет из берегов. Чтобы умилостивить разгневанного духа реки, на берег вышла процессия, которую возглавлял губернатор провинции и все подчиненные ему чи­новники. Губернатор повелел, чтобы в качестве дара духу в воду бросили серую лошадь. Когда животное исчезло в волнах, губернатор вышел на берег в со­провождении настоятеля местного храма. Подняв над головой жадеитовую табличку с именем бога, насто­ятель произнес соответствующее заклинание, умоляя бога реки не гневаться более.

    Однако уровень воды продолжал подниматься, и местное население поспешило уйти с места соверше­ния обряда, оставив на берегу губернатора вместе с одним из его помощников. Все думали, что они по­гибнут, но вода внезапно отступила. Когда о случив­шемся сообщили императору, тот издал указ: за про­явленную стойкость губернатора повысить в чине и наградить золотым слитком.

    В ханьском Китае было широко распространен культ бессмертия. О необходимости продления срока жизни говорится в философских трудах с VIII века до н. э. Бессмертие рассматривалось не только как предел совершенствования конкретной личности, но и как вечное существование рода, к которому она принадле­жала. Поэтому в IV — III веках до н. э. философы раз­деляли бессмертие физическое и бессмертие духовное.

    Первое рассматривалось как жизнь в суетном мире смертных, без болезней, несчастий и страданий. Его можно было достичь двумя путями. Самый трудный основывался на представлении об очистительной функции воздержания и духовного совершенствова­ния. Этим путем следовали аскеты или отшельники. Они отвергали все мирские соблазны и стремились очистить свое тело от всяческой скверны постом и медитацией.

    Другой путь заключался в сохранении тела после смерти. Секретами этого, считалось, владели знахари и чародеи, они умели изготавливать лекарства и сна­добья, которые могли защитить тело от болезней. В конце III и во II веках до н. э. императоры неоднократ­но посылали экспедиции, чтобы найти неземных бес­смертных. Полагали, что их обитель находится где-то на краю мира. В поисках бессмертных китайцы иссле­довали отдаленные острова в Восточном океане, на­правлялись на запад, в глубины Центральной Азии. Считалось, что там можно обнаружить царицу-мать Запада, которая может даровать счастье.

    Безрезультатность поисков в двух названных на­правлениях привела к тому, что стали искать по­средников для достижения бессмертия. Некоторые императоры совершали многочисленные очиститель­ные обряды и паломничества, чтобы приблизиться к совершенству. Попытка достижения бессмертия с помощью молитв соединялась с обращенными к Не­бесам просьбами благословить императорское прав­ление.

    Отметим также, что культ бессмертия распростра­нялся не только на членов императорской семьи или на придворных. Вскоре идея внеземного бессмертия обрела широкую популярность, иногда принимавшую причудливые формы. Стремления к личному бессмер­тию было уже недостаточно. Для обеспечения в загробном мире такой же вечной жизни, как и на земле, туда надо было перенести не только самого человека, но и все, что ему могло пригодиться.

    Рис. 28. Погребальная фреска с изображением пути умершего; ввер­ху — он встречается с духом, который ведет его в царство бессмерт­ных к будущей жизни среди птиц и других существ; внизу — родные усопшего приносят духам дары (на столике). Северо-Восточный Китай

    Следовательно, вслед за хозяином в загробный мир должны были отправиться все, кто его окружал. Стре­мясь доставить ему удовольствие, они должны были усердно служить ему, устраивать его дом и заботиться обо всех проживавших. Подобной задачи можно было достичь только при одном условии: если бы все члены семейства согласились принять соответствующие сна­добья. Известен случай, когда человек заставил всех своих домашних принять яд, чтобы уйти в загробный мир вместе с ним.

    В то время снадобья использовались не только для того, чтобы сохранить тело и обеспечить бессмертие в этом мире, но и для того, чтобы безболезненно перейти во внеземное состояние бессмертия. Широкому распространению веры в возможность достижения те­лесного бессмертия противостояли рационалистичес­ки настроенные мыслители. Но эти выступления ока­зались настолько немногочисленны, что не смогли помешать стремлению прервать физическую жизнь и использовать яды, с целью победить смерть и перейти в загробный мир.

    Добиваясь физического продления жизни, одни поглощали жидкости, состоявшие из растертого жем­чуга и золота, другие пытались уменьшить вес тела, третьи стремились научиться управлять своим дыха­нием. Сохранились упоминания о том, что успешный переход в иное состояние зависел от поведения че­ловека в этом мире и от последующего согласия Неба на его переход.

    В период с V по III век до н. э. в Китае наблюда­ется расцвет философской мысли, создаются также этические, политические и научные теории, опреде­лившие развитие всей китайской культуры и науки последующего времени. Около 300 года до н. э. по­явилась теория, по которой создание всего одушев­ленного и неодушевленного мира объяснялось взаи­модействием двух основных начал — инь и ян.

    Их взаимосвязь и противодействие проявлялось и в повседневной жизни. Инь связывалось с женским на­чалом, олицетворявшим тьму и холод, ян — с мужским началом, светом и огнем. От преобладания того или иного зависело чередование времен года, смена дня и ночи. Инь и ян проявлялись в разных видах энергии или качествах, в материальных элементах огня, воды, металла, дерева и земли, из которых они происходили. Эти силы были настолько могущественны, что управ­ляли всем материальным миром.

    В ханьский период, возможно, существовали мыс­лители, которые охотно объясняли явления окружающего мира подобным образом, решительно отказы­ваясь приписать их воле сверхъестественных сил. Отметим, что тогда же учение об инь—ян и пяти эле­ментах повлияли на развитие менее рационального мышления и продолжали воздействовать и на совре­менные способы объяснения мира.

    Рис. 29. Соединенные антро­поморфные фигуры, символи­зирующие союз инь и ян; над левой — изображение луны с кроликом, а над правой — солнце с птицей (рельеф). Музей провинции Сычуань

    Сила пяти элементов стала соотноситься с другими явлениями или качествами, которые были связаны с числом 5, такими, как цвета радуги (красный, черный, белый, зеленый и желтый) или стороны света (юг, се­вер, запад, восток и центр). Имелись в виду также пять священных гор, пять чувств восприятия, пять музы­кальных нот, не говоря уже о пяти пальцах руки и пяти пальцах ноги. Считалось, что процветание человека в земной жизни зависит от достижения соответствующе­го равновесия между силами инь и ян. Полагали так­же, что сила пяти элементов, цветов или направлений могла защитить от опасностей, природных катаклиз­мов или политических волнений.

    Подобные идеи отразились не только в традициях и обычаях, но и в правилах дворцового протокола, со­ставив основу веры в незыблемость династий. Верхо­венство Ханьской империи обосновывалось жизненно важной ролью воды, а позже — земли, подчеркиваемое выбором соответствующих церемониальных цветов.

    Иногда во время смут представители каждой из про­тивоборствующих сторон говорили, что назначение наследника, угодного им, будет способствовать восста­новлению нарушенного равновесия в природе. В свою очередь, победитель заявлял, что его действия вызваны исключительно желанием достичь природного равно­весия в мире и что все подданные, уважающие законы, обязаны поддержать его.

    Это представление, подкрепленное свидетельства­ми о соответствующих предзнаменованиях, получен­ных из разных частей империи, служило обоснова­нием их единства. Использование подобных доктрин в политических целях является прекрасным свиде­тельством их распространения и влияния в придвор­ной среде ханьского Китая.

    Об этом свидетельствует и широкое распростране­ния мотива единства инь—ян и пяти основных элемен­тов в культовой практике и различных жанрах при­кладного искусства.

    Гробницы размещались в соответствии с концепци­ей пяти элементов, охранялись символическими изоб­ражениями соответствующих животных. Эта симво­лика широко представлена в украшении оборотной стороны бронзовых зеркал и считается самой вырази­тельной из произведений ханьских ремесленников. На некоторых зеркалах есть изображение круглого небо­свода, охватывающего квадратную землю. Она счита­лась олицетворением центральной власти и выделя­лась желтым цветом. С каждой из четырех сторон ее были символы стихий и соответствующие цвета.

    Рис. 30. Красная птица; из захоронения Западного Китая — феникс — символ юга

    Каждой сторо­не соответствовало свое время года и животное (рис. 29). Абсолютная власть инь проявляется на севере, доминант­ное время года — зима, а хранитель — черный воин. Сим­воличным для этой стороны был чер­ный цвет и пре­обладание водной стихии. На противоположном квадранте, олицетворяющем ян, сияют яркие краски лета. Там имеется красная пти­ца, окруженная огнем и красными цветами (рис. 30). Похожие символы расположены в двух других квад­рантах, словно они оберегают изображение, располо­женное в центре. Вся картина имеет четкую охраняю­щую семантику и призвана обеспечить благополучие потомков поддержкой

    Просмотров: 218 | Добавил: ateming | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0